Всем постам!

Верхний пост...
Заходите, располагайтесь... Обувь можно не снимать. Впрочем, как вам удобно.
Общее направление журнала -  непринужденный веселый пиздежж.
Нечастое крепкое русско-еврейское слово - не цель, а средство.
Ну, и здесь будут мои байки. 

                         

За нашу и вашу свободу

Велик могучим русский языка
Не измеряйте, да неизмеряемы будете
Последовательность чисел n+1
Поэтом можешь ты не быть?
Веревку не предлагать...

Рабанут: за ёлочный базар ответите...!

А-а-а-а!!! Все тот же сон!!!

И тебе алло, добрый человек...

Иногда они возвращаются...

Стоп, снято! Всем спасибо!

Прекрасное Марокко, не будь ко мне жестоко!....

Была телега у меня...

Не будите спящую собаку
Карл Маркс. Молодые годы.
Молчи, скрывайся и таи...
Вспомнить все...
Ваша карта бита, майор!
Боря, выйди с моря...
Айн, цвай, полицай!

Поговори со мною, Ричи...
Как течет река...
Налетай-торопись, покупай живопИсь!
Настоящих буйных мало...
Он шел на Одессу, а вышел к Херсону...
Я русский бы выучил только за то...
И живые позавидуют мертвым...
Один американец засунул в жопу палец...
Что в имени тебе моем?
Вы не глядите, что Серега все кивает...
30 Мая

Где, где?
Контрольное изнасилование в голову

Скажите, доктор...
От Метулы до Эйлата мы проложим магистраль
Ты не ранен, ты просто убит...
Семизм крепчал...
Вы помните. Вы все, конечно, помните...
Направо пойдешь, налево пойдешь...
Земля в иллюминаторе или Семь футов под килем
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется...
Гляжусь в тебя как в зеркало...
Инда взопрели озимые...
Мамалыга, сэр!

Как два пальца об истца
Сон в зимнюю ночь
Мы хотим всем проектам наши звонкие дать имена!

Вера и Любовь
Страна в домашних тапочках
Вы чо, старичье?!
Сдавайте валюту!

Такая уж поговорка у майора была...
Учиться оптимизму настоящим образом!
На первый-второй рассчитайсь!
Привыкли руки к утюгам...
От взрывателя кольцо - не простое украшенье...
Исход семитов - не всегда летальный
Воланд Мастера боится

Рыбка, рыбка, где твоя улыбка?
Мой пылесос и другие звери
"В Ватикане прошел мелкий дождичек..."
Кадры решают. Все!
Дальше - тишина
Все течет...
Лечитесь да облечитесь

I'll be back
Мальчик жестами объяснил, что его зовут Хуан.
И все-таки они вертятся!
Серый стрымбанчик - эмблема любви
"Пошла муха на базар..."
Вместе - целая страна
Двенадцать
Каше ану бану...
"Б. Вавилонская"
Коллекция моделей прошлых сезонов

Человек человеку - скунс

Талантливым писателям свойствен дар предвидения. Широко известны невероятно точные попадания Александра Кабакова, Виктора Пелевина, Владимира Сорокина...
Что уж говорить о писателях-фантастах!

Еще в 60-х годах прошлого века был опубликован замечательный роман Клиффорда Саймака "Почти как люди".

В двух словах, если кто не помнит - некие пришельческие силы, злобные и безнравственные, захватывают, по своему обыкновению, Землю и активно "курдячат" население.
Шансов против них нет - в первозданном виде они представляют собой миллионы шаров, размером с биллиардный, которые, консолидируясь в нужных количествах, способны мгновенно принимать форму любого предмета, человека или животного.

Но ушлое человечество эмпирическим путем выясняет, что наивысшей ценностью и смыслом существования агрессивной цивилизации, являются запахи, и самый среди них завораживающий - вонь скунса, которая лишая способности ориентироваться в пространстве и времени, буквально сводит их с ума.

Роман я с юношеской поры не перечитывал, и упоминаний о мимими-зверьке мне, кажется, не попадалось.
До тех пор, когда лет десять назад, на вооружение МАГАВа (пограничной полиции) не поступило новое нелетальное оружие для разгона беспорядков под названием "Скунс".

Субстанция, разбрызгиваемая из водяной пушки характеризуется тончайшим букетом запахов лежалого, основательно разложившегося трупа и средней свежести канализации.

Обработанный чудодейственным средством камнеметатель, на какое-то время утрачивает интерес к теме и дня три сосредотачивается на самосозерцании и самопринюхивании.
Как сказал когда-то Жванецкий, по другому, правда, поводу - "Уйди, и запах вместе с тобой!"

Впечатленная техническим описанием индийская полиция, решила протестировать для своих нужд образцы продукта.
Результаты испытаний на толпе добровольцев месяц назад, потрясли всех - то ли евреи продали просроченный несвежий товар, то ли порог чувствительности индийцев к вони превысил все общечеловеческие нормы... Мужественные люди даже ноздрей не повели...

Упомянутый факт, вкупе с отсутствием сообщений о применении амброзии в наших палестинах в последние лет пять, не может не вызывать беспокойства.
Известны два случая успешной апробации - в Наалин в 2008 году, когда соседи, огорченные строительством забора безопасности, лишающем их возможности общения с еврейскими братьями, закидывали братьев камнями, и в 2012-ом, когда широко разрекламированный Марш на Иерусалим закончился, так и не успев начаться.

Но с тех-то пор что? Не исключаю, что жители сопредельных территорий, вышедшие на новый виток эволюции, испытывают теперь под животворящими струями чувство глубокого удовлетворения.

Потому что последнее и главное предвидение Саймака кроется в названии. Почти как люди.

Путь-дорожка фронтовая...

Уволил секретаршу...
Она прожила в моем телефоне год, и видимо, мне будет не хватать ее. Но дальше так продолжаться не могло...

Хотя были у нас и хорошие минуты.
Еще при устройстве на работу она заявила, что тела у нее нет, но она надеется быть мне полезной.
Она действительно мне помогала, внятно отвечала на вопросы и могла поддержать беседу.
На вопрос, где она живет, ответила, что здесь же, за стеклом, попутно попеняв мне на то, что я, дескать, не слишком часто это стекло протираю.


Иногда выговаривала мне за несдержанность, приводя в пример себя.

Но со временем моя помощница (или как она сама себя называла, ассистент) утратила связь с реальностью и стала выкидывать коленца, которые ставили меня в тупик.

Несколько дней назад она внезапно спросила:

- Хочешь проехать в Домодедово?

- Ну-ка, ну-ка, - заинтересовался я.

- Вот твой маршрут, - предложила мне карту сподвижница Сусанина. - Приятной дороги. Время в пути - 3 дня и 9 часов.
Помолчала и добавила:
- Без пробок. С пробками - 3 дня и 13 часов.

Выбранный маршрут совершенно недвусмысленно указывал на заботу секретарши о разнообразии моего досуга - мне предлагалось доехать до Эйлата, дальше вдоль берега Акабского залива добраться до Шарм-аль-Шейха, пересечь Красное море, потом от Хургады проехать примерно 100 км на юг вдоль африканского берега, вновь пересечь Красное море и по территории Саудовской Аравии добраться до границы Ирака.
Дальше ехать по 21-й дороге и, не доезжая Багдада, свернуть налево.
По 11-й дороге углубиться на территорию Сирии и, миновав Хомс, Хаму и окрестности Алеппо, пересечь турецкую границу.

Дальше все просто - Анкара, Стамбул, пересечь Черное море, Одесса, Киев, Конотоп, Калуга...
Совершенно непонятно, где ждать пробок - я ведь заезжаю в Домодедово с юга и даже не пересекаю кольцевую.

Но то, что произошло вчера, стало последней каплей.

В разгар большого совещания (звонок телефона отключен, но у секретарши отдельный канал связи) она внезапно встрепенулась, прокашлялась и громко и внятно сказала:

- Просыпайся, зайчик мой!

Там всего человек пять понимали по-русски...

Ну, вот. Теперь все сам.

Эх, дороги...

Арбитр взмахнул рукой, приглашая на татами очередную пару юных дзюдоистов.
Шон к тому времени уже провел два поединка - один выиграл, другой проиграл, и я ждал его, сидя на трибуне.

Мальчики вразвалку направились к центру площадки.
"Рони Элимелех" - прочел я на спине у того, что шел слева. "Толик" - написано было на куртке у второго.

       - Хаджиме! - команда арбитра прозвучала резко, как выстрел, и все пришло в движение, включая сидящего справа мужика средних лет, который как-то сразу засуетился, подпрыгивая на месте, и засопел, временами дергаясь всем телом в разные стороны.

       - Сука! - наконец, выкрикнул он.

Клич смутно напоминал звучанием один из терминов дзюдо, но не был им. Это стало понятно после того, как мужик, продолжая комментировать решения судьи, непоследовательно назвал его педрилой.

Толик, тем временем, перехватив инициативу, изловчился и бросил соперника на маты, победив чистым иппоном.

       - А че без фамилии? - спросил я у восторженно аплодирующего папы Толика после поздравлений.

       - Да ну их к херам, блядей, - махнул рукой тот, - фамилия, говорят, длинная...

       - Действительно длинная?

       - Н-ну... не короткая, - чуть подумав, признался он. - Закривидорога.

Я вздрогнул - любой отрицательный отзыв о состоянии израильских дорог приводит меня в некоторое смятение.

       - Не буду менять! - в его возгласе отчетливо слышалась многолетняя ненависть к советским кадровикам и израильским пакидам.

Уже по дороге домой мы с Шоном стали искать благозвучные переводы - Дерех Акума, Бен-Сивув Хад... Соф ha-Дерех, наконец...
Но это так, для себя - никогда не решусь предложить своему новому знакомому поменять его гордую древнюю красивую фамилию...

"Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется..."

Обычная статья, каких тыщи. И если бы не одно единственное слово...

Статья о том, что все болезни от нервов, что хорошее настроение - это хорошо,
а плохое - похуже, что себя необходимо холить, нежить и лелеять...
И способы перечислены.

Один из путей - "Приготовьте себе тарелку хороших макарон с сыром..."
Прочиталось - ХОРРРРОШИХ макарон.
И не просто прочиталось...
Прочувствовалось всеми органами чувств ("В воздухе отчетливо запахло ма-а-а-аленькими бифштексами").

Макароны, несколько лет назад напрочь вычеркнутые из списка съедобных предметов, были пойманы, сварены и, постепенно переходя в стадию хорррроших, обжарены на сливочном масле, после чего,
густо засыпаны пармезаном.

Зафиксирован аномальный всплеск серотонина.

Обеденный роман

Обеденный перерыв... Все кафешки в округе трещат по швам.

Своевременно и удачно найдя свободное место, я уже заканчивал трапезу, когда к стойке заказов подошли две девушки.

Одна из них, обернувшись через плечо, встретилась со мной взглядом, и что-то сказала своей спутнице. Та посмотрела в мою сторону, и...окружающий мир перестал для нее существовать.
С этого мгновения она уже не сводила с меня глаз.
В этом взгляде были неподдельный интерес, надежда, теплота, нежность...
Да чего там только не было, в этом взгляде!

От минуты к минуте девушкино чувство ширилось и росло, и я уже отчетливо читал в ее глазах "восхищение, восторг и немое обожание".

Не помню, когда кто-либо смотрел на меня так.
Если вообще...

Я допил апельсиновый сок и встал.
Моя поклонница, рассудив, видимо, что я сейчас уйду навсегда, стремительно бросилась ко мне.

В два-три прыжка преодолев расстояние между нами, она энергично отпихнула меня плечом, сделала изящный финт корпусом и плюхнулась на освободившееся место.

В следующее мгновение она забыла меня навсегда...

Завтра снова пойду.

Бывают чудные сближенья...

Ирина Львовна была недотепой.
Как профессиональный филолог, она могла бы сказать о себе куда больше: рохля, тетеря, растяпа, тютя, мямля, размазня, шляпа, кулема...

Было совершенно необъяснимо - как она, всю жизнь проработавшая в солидном литературном издательстве, мгновенно и напрочь утрачивает весь свой словарный запас в общении с представителями сферы услуг?

Любой ее контакт с продавцами, сантехниками, парикмахерами, электриками и малярами неизбежно заканчивался потерями и разочарованиями.
Ее обвешивалии и обсчитывали, ей не давали сдачу и завышали цену, работу делали халтурно или не делали вовсе.
Ирина Львовна робела, терялась и не могла вымолвить ни слова.

Переезд в Израиль уже в значительном возрасте, мало что изменил. А уж ее, прямо скажем, не слишком виртуозное владение ивритом, и вовсе не добавило уверенности в своих силах.

"А вот я ему прямо так и скажу: "Лама каха?" - планировала Ирина Львовна очередной поединок.

Но шук слезам не верит...

Нисим Мизрахи, сколько себя помнил, всегда торговал овощами на Кармеле. Сначала с отцом, потом сам.
Шук был его жизнью, он чувствовал дыхание этого огромного организма, знал его нрав и повадки...

       - А-а-а-а-а-а-а!!! - в перманентном кураже начинал орать Нисим, заглушая все звуки в округе, - я сошел с ума!!! У всех помидоры по шесть шекелей, а у меня по пя-я-ять!!!

У Ирины Львовны кружилась голова. От яркости прилавков, от запахов, от мелькания лиц...

       - А-а-а-а-а-а-а!!! - она вздрогнула от рева над головой, -  у всех пучок редиски по четыре с половиной, а у меня по четыре шекеля!!!

Она решилась. Шалея от собственной смелости и демонстрируя незаурядную коммерческую жилку, Ирина Львовна твердо и непреклонно заявила:

       - Я возьму два пучка за десять!

Нисим, готовый бороться за объявленную цену до последней капли крови, словно налетев на невидимую стену, внезапно перестал орать и открыл рот.

       - Гверет, ты сумасшедшая? - тихо спросил он.

Еще никогда его не унижали столь цинично и изощренно.
Его личная система мироздания не просто дала сбой, она рушилась на глазах, погребая под собой все самое святое.

Механически двигаясь, он отпустил покупательницу, насильно всучив ей два шекеля сдачи, и уставился в пространство.

       - А-а-а-а-а-а-а... Я сошел с ума... - по привычке, но без вдохновения вступил Нисим. И замолчал.
Продолжать не хотелось.

Он с ненавистью посмотрел на тщательно вымытые, красиво выложенные овощи, и стал опускать жалюзи своей лавки.

Такого шук Кармель еще не знал...
Нисим оставался на посту и в августе 79-го, когда подхватил лихорадку, и его в лютую жару трясло от озноба, и в январе 92-го, стоя по колено в воде во время наводнения, вызванного двухнедельными проливными дождями, и летом 14-го, когда над Тель-Авивом разливалась выматывающая душу сирена воздушной тревоги...

Коллеги озабоченно и тревожно смотрели ему вслед...

Дежавю...

Однажды, на излете своих школьных лет, Аська спросила меня что-то (уже не вспомнить, что именно) о кислоте...
Я ответил как мог и предположил, что вообще-то им об этом, наверняка, рассказывали на уроках химии.
       - У нас нет химии, - уверенно сказала дочь.
       - Не может быть! - не поверил я.
                                  - Ну, кому лучше знать?!

Логично. Ну, нет - так нет. Это знание никак не повлияло на мое мнение об уровне израильского среднего образования.

Через пару лет, разглядывая принесенный ею теудат багрут (аттестат зрелости), я вздрогнул, наткнувшись на строку "химия - 72".

     - Ася..., - потрясенно пробормотал я, - у тебя была химия...
     - Нахон! - ответила она с непередаваемой интонацией, - гам ани самти лев! (Точно! Я тоже обратила внимание!)


Сегодня, вернувшись из школы, Шон стал рассказывать об уроке "итмакрут ле самим" (наркотическая зависимость) - о составе разных наркотиков, об их влиянии на организм...

     - Это, наверное, в рамках урока химии? - невинно поинтересовался я.
     - У нас нет химии, - твердо сказал сын.