М.Железняк (ironyak) wrote,
М.Железняк
ironyak

Пройдемте, гражданин!

Разумеется, любое, отдельно взятое Депардье, может отказаться от французского гражданства. Так же, как и отдельно взятый Путин может ему предоставить гражданство российское.  Один клоун пукнул, второй поддержал...
И все это действо вместе содержит столько глубины, ширины и смысла!

Чем-то неуловимо напомнило пронзительный рассказ В.Сорокина -

Вызов к директору

До обеденного перерыва оставалось двадцать минут.
Людмила Ивановна убрала кипы замусоленных чертежей в шкаф, справочник и таблицы допусков сунула в ящик стола.
Сидящий напротив Кирюхин, не торопясь, стягивал темно-синие нарукавники. Соня пудрилась, глядя в треснутое зеркало, и что-то напевала Зазвонил телефон.  Буркова подняла трубку:
— Технологический.
— Карапетяна, пожалста.
— Он в отпуске.
— А… да… забыл…
— Виктор Васильич?
— Да. Это Людмила Ивановна? Вы ведь его замещаете.
— Да, Виктор Васильич.
— Зайдите ко мне, пожалста.
— Хорошо, иду.— Ага… жду вас… Да, и технологию малого редуктора прихватите…
— Всего?
— Да, желательно.
— Хорошо.
Директор положил трубку. Людмила Ивановна удивленно пожала плечами:
— Всего… да там три папки по пуду каждая…
Кирюхин жевал бутерброд с колбасой:
— Людмила Ивановна… может помочь вам, а?
— Не надо, доволоку как-нибудь.
— А то давайте… давайте, а?
— Не надо, спасибо.
Она открыла шкаф, нашла три зеленые папки:
— Виктор Сергеич, только пожалуйста в мое отсутствие не уходите. Здесь из Запорожья звонить должны.
— Ну, о чем разговор!
Буркова поправила прическу, одернула жакет и, подхватив папки, вышла в коридор.
Возле открытого окна стояли и курили несколько мужчин. Заметив ее, они повернулись.
— Людмила Ивановна сегодня, как кинозвезда, — смеясь, выпустил дым Соцков.
— Технологам хорошо, — подхватил Зельниченко, — а вот от нас все бабы сбежали!
— А вы кричите на них побольше, — улыбаясь, прошла мимо Людмила Ивановна.
Людмила Ивановна свернула, спустилась по небольшой лесенке, миновала малый зал и вошла в директорскую приемную. Ира печатала, Алевтина Сергеевна включала в розетку штепсель самовара.
— Виктор Васильич у себя?
— Да, Людмила Ивановна, — подняла голову Ира. — Заходите. Он один.
Буркова отворила массивную дверь:
— Можно, Виктор Васильич?
— Проходите, Людмила Ивановна. Директор ткнул окурок в пепельницу, встал, через стол пожал Бурковой руку:
— Садитесь.
Буркова села напротив, положила пухлые папки на длинный светлый стол. Сергеев сел за свой темного дерева стол, упирающийся в торец длинного, отодвинул в сторону пачку сводок:
— Я ведь совсем забыл, что Мухтарбекович в отпуске.
— Уже три дня.
— Склеротиком становлюсь! — рассмеялся директор и, сощурясь, посмотрел на Буркову. —А вы чудесно выглядите.
— Да что вы, Виктор Васильич.
— И кофточка ненашенская, красивая какая-то…
— Стараемся.
— А что на ней написано… не разгляжу…
— Монте-Карло.
— Ух ты! Шикарно. Неделикатный вопрос: это по блату или напали где?
— Подарили.
— Понятно. Моя дочурка все за такими гоняется… ну да ладно. О кофточках потом.
Он нашарил в пачке сигарету, сунул в губы, чиркнул спичкой:
— Карты редуктора принесли?
— Вот. Еле доволокла
— Так. Людмила Ивановна, что там у нас с валиком этим… ну… промежуточным…
— А что?
— Да вот , говорят, ни к черту. Посмотрите, вот сводки принесли. Вместо 0,06 — 0,32.
— Как?

— Да вот так.

— Но ведь он же четыре года в производстве, Виктор Васильич. Там же давно уж все отлажено, проверено сто раз…

— Тем не менее.

Директор положил перед ней листок. Людмила Ивановна подняла его к глазам:

— Так… торцы в норме, шлиц, так, под шестерни… так… под подшипники… господи… действительно 0,32.

Директор грустно чмокнул, затягиваясь.

— Но, может, напутали что? Наладчик ошибся?

Сергеев вздохнул:

— Дело в том, Людмила Ивановна, что эта сводка не первая. Вот, смотрите…

Он выдвинул ящик стола, вынул пачку скрепленных листков, протянул Бурковой:

— Это за три последних месяца.

Буркова стала перебирать листки:

— Это что… все только по промежуточному?

— Да. И везде вместо 0,06 — 0,32.

— Господи, действительно…

— Действительно… — директор грустно посмотрел в окно, выпустил дым.

Буркова подняла голову:

— Но, как же… но… Виктор Васильич, но ведь… и это что… все три месяца?!

— Все три.

— Кошмар! А почему же мы не знали ничего?! Это же… это значит, все за три месяца — брак?!—

Выходит, что так.

— Но… но ведь испытания-то… ведь в сборочном их испытывают!

— Испытывают.

— И что?

— Работают нормально, — грустно усмехнулся директор. — Пока…

— Но почему же мы не знаем ничего? Ни Карапетян, ни отдел? И главный инженер тоже!

Он ведь ничего мне не говорил! И сборщики тоже! Как же так, Виктор Васильич?!

Сергеев, не торопясь, загасил окурок, щелчком отпихнул коробок со спичками и, сцепив руки, посмотрел в глаза Бурковой:

— Скажите, Людмила Ивановна, вы что кончали?

— Станкин.

— В каком году?

— В шестьдесят восьмом.

— Значит, у нас вы без малого…

— Тринадцать лет. Но при чем здесь это?

Сергеев устало потер переносицу:

— Людмила Ивановна, скажите, кто разрабатывал технологию обработки промежуточного вала?

— Королев и я.

— Так. Королев у нас уже не работает.

— Да. Два года, как на «Борец» ушел.

Сергеев встал, сунул руки в карманы и подошел к окну. Буркова удивленно смотрела на него.
За окном разгружали машины с заготовками. В небольшом скверике возле литейного рабочие играли в домино. Сергеев снова потер переносицу:

— Людмила Ивановна, как вы думаете, почему бракованные редукторы прошли испытания?

— Ну… в конце концов допуск на подшипник… это на первых порах может и не повлиять.

— Не повлиять?

— Ну да. Это ведь сугубо технологическое отклонение… потом скажется, а пока может и не повлиять.

Директор вздохнул и осторожно тронул пальцами пыльное стекло:

— Может не повлиять… А если мы в середине вала вырежем шейку? Это повлияет на работу редуктора?

— Смотря какую. Если выдержит прочностные испытания — не повлияет.

— А если наоборот — нарастить выступ?

— Да нет, наверно. Не повлияет. Только выступ-то и ни к чему — лишний металл…

Директор повернулся к Бурковой:

— Ну, а к торцу если приварить что-нибудь? Повлияет?

Людмила Ивановна улыбнулась, пожала плечами:

— Смотря что, Виктор Васильич. Если болт, то наверно не повлияет. А если что потяжелее, наверно повлияет…

Сергеев пристально посмотрел на нее:

— Ну, а если хуй приварить к торцу промежуточного вала? Повлияет это на работу редуктора?

Буркова открыла рот, еле слышно произнесла:

— Как… как…

— Да вот так, — хмуро сощурился директор. — Если хуй возьмем и приварим к торцу?  Торец-то выходит из редуктора через подшипник и уплотнение? Выходит ведь?

— Вы… ходит…

— Ну вот! Возьмем к нему и хуй приварим! Повлияет это?

Буркова растерянно приподнялась:

— Господи… да как же… да как вы… как… Как вам не стыдно!

— Что стыдно?

— Господи…

Она шагнула к двери, но директор схватил ее за руку:

— Сядьте!

— Мерзость какая… пустите меня…

Директор нажал ей на плечи, усадил:

— Садитесь, кому говорю! Я что с вами — дурака валяю?! Что вы истерику закатываете! Я вас спрашиваю как заместителя главного технолога завода, понимаете вы или нет!

Он подошел к столу, снял трубку:

— Ира! Демина, Свешникову и Гуриновича ко мне! Да… и парторгу позвони… немедленно!

Сергеев бросил трубку и, не глядя на съежившуюся на стуле Буркову, стал пружинисто расхаживать по кабинету.

Вскоре дверь отворилась, вошли Демин и Гуринович.

— А Свешникова, а Замятин?

— Обедают наверно, Виктор Васильич, — ответил лысоватый Гуринович.

— Позвать из столовой! — крикнул Сергеев секретарше. — Немедленно позвать!

Ира выбежала из приемной.

Сергеев сел за свой стол и сухо кивнул вошедшим:

— Присаживайтесь, товарищи.

Косясь на Буркову, Демин с Гуриновичем сели. Сергеев откинул упавшие на лоб пряди волос и, нахмурившись, стал громко барабанить пальцами по столу.

— Виктор Васильич, — выглянул Демин из-за плеча Гуриновича, — а что стряслось?

— Щас объясню, Иван Николаич, — горько улыбнулся Сергеев. — Подожди минутку…

Через некоторое время вошли Свешникова и Замятин.

— Садитесь, садитесь… — раздраженно закивал головой директор.

Вошедшие сели. Сергеев встал, оперся о стол:

— Вот, Людмила Ивановна. Перед вами сидит все заводское начальство. Главный инженер, главный механик, главный экономист и секретарь парткома. Надо бы еще председателя завкома, но ладно… хватит, я думаю. Для авторитета достаточно.

Буркова испуганно посмотрела на него.  Свешникова наклонилась вперед:

— Виктор Васильич, а что случилось?

Директор грустно покачал головой:

— А случилось, Надежда Афанасьевна, то, что зам. главного технолога, правая рука нашего незаменимого Кира Мухтарбековича, Людмила Ивановна Буркова на мой вопрос, сугубо технологический, просто плюет мне в рожу, в переносном смысле, и бежит вон из моего кабинета. Я ее спрашиваю, а она не желает со мной разговаривать.

— Неправда! Я с вами разговаривала, пока вы не сказали это…

— Что это?! Что это?!

— Пока вы… пока вы… не стали… господи…

Буркова заплакала.

Директор вздохнул, выпрямился:

— Ну, хорошо. Давайте все сначала. Товарищи, я спросил Буркову, можно ли вырезать в промежуточном валу редуктора шейку или, наоборот, — нарастить выступ?

Главный инженер потер подбородок:

— Да можно, конечно. Только зачем?

— Это уже другой вопрос. Значит можно?

— Можно.

— Она мне тоже это ответила. А теперь скажите, железку какую-нибудь можно приварить к торцу?

Главный инженер пожал плечами:

— Смотря какую.

— Не очень большую.

— Можно.

— И будет работать?

— Да будет, наверно. Да и на торце, что там… только осевые нагрузки изменятся, а они практически нулевые, он ведь горизонтально стоит.

Директор кивнул головой:

— Понятно. Людмила Ивановна, вам понятно?

Буркова нервно дернулась:

— Да я то же самое говорила вам, я же не про то, ведь надо…

Не слушая ее, директор кивнул собравшимся:

— Вы свободны, товарищи. Идите обедайте.

Четверо встали.

— И это все, Виктор Васильич? — растерянно улыбнулась Свешникова.

— Все, Надежда Афанасьевна, — директор достал сигарету, закурил. — Да, вспомнил! Генрих Залманович, как смета по десятому будет, зайдите ко мне.

— Хорошо, — кивнул Гуринович.

Неторопливо затягиваясь, Сергеев покосился на неподвижную фигуру Бурковой. Склонив голову, она сидела за столом.
Директор протянул руку, включил стоящий на столе вентилятор.
Облупившиеся лопасти слились в размытый круг, от струи воздуха заколебался воротничок директорской рубашки, поползли на лоб седеющие пряди.
Сергеев вздохнул, поиграл коробком:

— Ну так что, Людмила Ивановна?

Буркова молчала. Директор открыл коробок, достал спичку, поднес к тлеющему кончику сигареты. Головка спички вспыхнула.

— Вы убедились, Людмила Ивановна?

Буркова судорожно кивнула головой.

— Убедились, что я был прав, а вы нет?

Она снова кивнула.

— Теперь будете выслушивать меня до конца?

Она кивнула.

— Убегать не будете?

Буркова кивнула.

Сергеев опустил горящую спичку в пепельницу, встал и с сигаретой в левой руке подошел к Бурковой, положил правую ладонь ей на плечо:

— Значит так, Людмила Ивановна. Даю вам два дня на разработку технологии приваренного к торцу хуя.

Вздрогнув, она подняла голову.

— Ну, ладно, ладно. Не хуя, а полового члена. Извините, я человек прямой. Из рабочей династии…

Он затянулся и продолжал:

— Срок, безусловно, маленький. Мизерный даже. Но поймите и меня.

Пепел с сигареты упал на его ботинок. Сергеев топнул, стряхнул его на пол:

— Подключите весь отдел, попотейте как следует. Но чтоб через два дня вот здесь вот, —
он постучал прокуренным ногтем по краю стола, — лежали технологические карты. Кровь из носу! А если все получится, будет вам премия в конце квартала. Всему отделу.

Буркова зашевелилась:

— Но, Виктор Васильич, я же, собственно… не главный технолог… заместитель…

— Вы на данном этапе — и.о. главного технолога. Исполняющая обязанности. Так что, давайте не будем об этом. Да и что вы — глупее Карапетяна?

— Да нет, но все-таки…

— Бросьте, не скромничайте. И хватит нам терять время, — он покосился на часы, — мне в министерство сегодня ехать. Надо пожрать успеть.

Буркова встала, рассеянно потянула к себе папки.
Сергеев помог ей:

— Давайте, Людмила Ивановна. Действуйте. Выбирайте сталь, с плановикамипосоветуйтесь.
Демина потрясите. Давайте! Ко мне в любое время дня, без доклада. Милости прошу.

Буркова подошла к двери, остановилась и, вспомнив, проговорила:

— Но, Виктор Васильич, а вы вот… ну в общем… вы говорите технологию этого…

— Полового члена.

— Да, — она быстро опустила глаза, — но ведь я не знаю… собственно вот…

— Какого именно?

— Ну да.

— Ну… — директор наморщил лоб, провел рукой по волосам, — здесь не так важно вообще-то… но… знаете что, вы попросите кого-нибудь из сотрудников. Или нет! Вот что.
Подойдите к нашему комсомольскому секретарю!

— К Широкову?

— Да! К Пете. Он парень честный, деловой. Вы объясните ему, он, я думаю, поймет.
Поймет правильно.

— Но ведь, Виктор Васильич, я же не знаю… как это… это ведь… я даже не знаю… —

Буркова прижала папки к груди.

— Ну а что тут знать? — удивленно смотрел на нее директор. — Подойдите к нему,поговорите, объясните все как есть. Если хотите, я записку ему напишу.

— Хорошо бы, Виктор Васильич.

Директор подошел к столу и стал писать, не садясь:

— Вот… попросите его… Пусть он просто покажет вам свой половой член. А вы замеры необходимые сделайте. Точность по вашему усмотрению.

Он устало рассмеялся, складывая листок:

— Да нужна ли она вообще, эта наша точность! Вон допуск в шесть раз больше и ничего!
Работает! Комедия…

Буркова осторожно улыбнулась.

Директор ввинтил окурок в пепельницу, подошел к Бурковой, протянул сложенный листок:

— Печать у Ирочки поставьте.

Людмила Ивановна взяла листок, положила на папки:

— Но, Виктор Васильич, ведь… член… он ведь разный… я знаю…

— Конечно, — серьезно кивнул Сергеев. — Когда расслаблен — маленький, а когда напряжен — раза в два больше. Но нам нужны размеры напряженного. Когда в эрекции.

— Но а как же я…

— Ну уж это ваше дело, — сухо проговорил директор и, повернувшись, пошел к столу. —Возьмите там… рукой там… поводите… как-нибудь. В общем действуйте. И держите меня в
курсе.

Буркова кивнула, открыла дверь.

— И пожалуста, Людмила Ивановна, скажите хоть вы вашей Соне, пусть она не хамит
Дробизу, он второй раз приходил ко мне! — обиженно крикнул директор, опускаясь в кресло. —
Он же пожилой человек, ветеран, в отцы ей годится! Неужели на завкоме разбирать?!

— Хорошо, я скажу ей, — тихо ответила Буркова, вышла из кабинета и осторожно
притворила дверь за собой.

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 37 comments